Переговоры о заключении договора

Переговоры о заключении договора

Просмотров: 9482

Продолжая тему внесения поправок в Гражданский кодекс, хотелось бы остановиться на положениях, изменяющих порядок заключения договоров, которые представляют интерес для любого предпринимателя.

Переговоры о заключении договора являются обычной практикой делового оборота. Однако до сих пор законодательно ведение переговоров никак не было закреплено, а, соответственно, не было и ответственности сторон за их действия в процессе переговоров или после них.

Теперь же в Гражданский кодекс вносится статья 4341″Переговоры о заключении договора», которая, с одной стороны, устанавливает принцип свободы переговоров и отсутствие ответственности за то, что соглашение не достигнуто, с другой, вводит понятие недобросовестных действий при ведении или прекращении переговоров.

Такими действиями, в частности, будут признаваться вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной, введение другой стороны в заблуждение относительно характера или условий предполагаемого договора (например, путем сообщения ложных сведений, умолчания об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны), а также внезапное и безосновательное прекращение переговоров о заключении договора без предварительного уведомления другой стороны.

В таких случаях сторона, чьи права были нарушены, вправе потребовать возмещения убытков. Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, будут признаваться расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

Кроме того, на стороны переговоров законодательно возлагается обязанность не раскрывать конфиденциальную информацию, которая была получена в процессе переговоров, и не использовать ее ненадлежащим образом для своих целей независимо от того, будет заключен договор или нет. В качестве меры ответственности также предусмотрена возможность заявить требование о взыскании убытков.

Однако, учитывая сложность взыскания убытков в судебном порядке, пожалуй, наиболее ценной в новой статье является норма, которая позволяет сторонам самим устанавливать ответственность за недобросовестные действия при ведении переговоров.

Еще одним интересным нововведением является легализация заверений и гарантий, которые сторона дает при заключении договора или после его заключения. Отныне контрагенты не просто заверяют друг друга в том, что они обладают необходимыми полномочиями, лицензиями, разрешениями на заключение договора, а их финансовое состояние позволяет исполнить договор, но и несут ответственность в виде возмещения убытков за недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора или для его исполнения.

Если для стороны недостоверные заверения контрагента имели существенное значение, то она вправе не только потребовать возмещения убытков, но и отказаться от договора, а в определенных случаях требовать признания договора недействительным.

Заключенный договор также будет теперь оспариваться по новым правилам, которые максимально направлены на сохранение баланса интересов сторон и стабильности хозяйственного оборота.

Если стороны не достигли соглашения по одному из условий, определяющих предмет договора, то такой договор будет признан судом незаключенным по требованию одной из сторон. Однако, если речь идет о других существенных условиях, то прежде суд проверит, может ли данное условие быть определено по иным правилам, установленным законом. Если же сторона полностью или частично приняла исполнение по договору или иным способом подтвердила его действие, в признании договора незаключенным будет отказано.

Параллельно у второй стороны появляется право требовать признать договор заключенным. В таком случае суд с учетом необходимости обеспечить баланс интересов обеих сторон договора и исходя из требований разумности и справедливости может признать договор заключенным и определить соответствующее существенное условие, по которому изначально не было достигнуто соглашение сторон.

Иначе будет регулироваться и отказ от договора в тех случаях, когда допускается односторонний отказ. Сторона, пользующаяся правом одностороннего отказа, должна действовать добросовестно и разумно. Если имелись основания для одностороннего отказа, однако сторона подтвердила действие договора (например, приняла исполнение от второй стороны), то она уже не имеет право на отказ по такому основанию. Аналогично, если сторона отказалась от реализации права на отказ по определенным основаниям, она уже не сможет воспользоваться такми правом в последующем.

Попова Ольга Игоревна, управляющий Консалтинговой компании «Лигал Эксперт»

Недобросовестное ведение переговоров: за что могут привлечь к ответственности?

Уже больше года в ГК РФ действует правило, что сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки (п. 3 ст. 434.1). На сегодняшний день нельзя сказать, что эта норма работает и активно используется на практике. Во многом это связано с тем, что ее применение вызывает вопросы. Какова природа преддоговорной ответственности? Какие нормы можно применять при недостаточности правил ст. 434.1 ГК РФ? Что считать добросовестным поведением? Каковы размер и характеристика взыскиваемых убытков?

Существует два подхода к пониманию природы преддоговорной ответственности:

  • деликтный характер (ответственность возникает в связи с причинением убытков);

  • обязательственный характер (ответственность, связанная с нарушением особого преддоговорного обязательства, содержанием которого является обязанность добросовестного поведения).

При первом подходе возможно применять все нормы ГК РФ о возмещении убытков. Причем убытки здесь будут определяться в негативном аспекте — как возвращение в первоначальное положение, существовавшее до вступления в переговоры и причинения вреда. При этом возможности принудить к заключению договора быть не должно.

При втором подходе возникает вопрос о возможности и пределах применения норм главы 59 ГК РФ об ответственности за причинение вреда.

Доводы можно привести в пользу обеих позиций. Например, об обязательственной природе преддоговорных отношений говорит и место нормы о ведении переговоров и преддоговорной ответственности, о закреплении обязанности вести себя добросовестно, вступая переговоры, в ГК РФ, — раздел 3, посвященный общей части обязательственного права, а не урегулированию вопросов, связанных с возмещением убытков.

Доводом в пользу деликтного характера преддоговорной ответственности может быть способ определения убытков: защите подлежит только негативный интерес, стороны должны быть приведены в первоначальное положение, что характерно для возмещения внедоговорного вреда. Возможность применения правил главы 59 ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда» также дает повод говорить о внедоговорном характере преддоговорной ответственности (ч. 8 ст. 434.1 ГК РФ).

Как применять правила ст. 434.1 ГК РФ?

Рано или поздно, применяя ст. 434.1 ГК РФ, практика столкнется с вопросом, что считать добросовестным поведением и как распределяется бремя доказывания недобросовестности или добросовестности поведения.

Для квалификации поведения как добросовестного на стадии переговоров существует ряд критериев и примеров недобросовестного поведения. Так, в постановлении Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны (п. 19). На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом (п. 5 ст. 10, п. 1 ст. 421 и п. 1 ст. 434.1 ГК РФ).

Вместе с тем недобросовестность действий ответчика предполагается, если он:

  • предоставил другой стороне неполную или недостоверную информацию, в том числе умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;

  • внезапно и неоправданно прекратил переговоры о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать (ч. 2 ст. 434.1 ГК РФ).

Иными словам, добросовестное поведение при переговорах заключается, во-первых, в последовательности поведения сторон, а во-вторых, в предоставлении (раскрытии) информации.

Переговоры нельзя прекращать внезапно

Одним из распространенных случаев недобросовестного поведения при переговорах является ситуация, связанная с первоначальным отсутствием намерения заключить договор: вступление в переговоры с целью получения от другой стороны важной для бизнеса информации, либо исключительно с намерением подчеркнуть свою коммерческую привлекательность в глазах других контрагентов, либо с целью предотвращения вступления другой стороны в соглашение с конкурирующим третьим лицом.

Безусловно, переговоры о заключении договора могут вестись сразу с несколькими потенциальными контрагентами. Само по себе ведение переговоров с несколькими третьими лицами не свидетельствует об отсутствии намерения заключить договор и не может считаться недобросовестным поведением, поскольку участники гражданского права действуют в своем интересе и осуществляют свои права по собственному усмотрению.

Наибольший интерес в практике может вызвать такой вид недобросовестного поведения, как внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать. Здесь следует отметить, что данный вид недобросовестного поведения закреплен в ГК РФ в виде презумпции. Если на ранней стадии переговоров стороны могут прекратить их вовсе без объяснения причин, то на поздней стадии (когда стороны обсудили и достигли неформализованного соглашения по всем или по большей части существенных условий либо одна из сторон, полагаясь на поведение и заверения потенциального контрагента, понесла расходы с расчетом на предстоящее заключение договора) далеко не все основания для прекращения переговоров считаются надлежащим. Поэтому представляется, что «неожиданным» прерыванием переговоров будет их прерывание на завершающей стадии или при условии дачи особых заверений в желании и близости заключения договора одной из сторон переговоров.

Кроме того, расчет на надлежащее поведение другой стороны может быть вызван другими фактами, например:

  • обязательностью заключения договора для одной из сторон;

  • вступлением в переговоры о заключении договора конкретного вида, таким договором по ГК РФ является договор поставки (ст. 507 ГК РФ);

  • вступлением в переговоры в качестве профессионала (ответственность за уклонение от заключения договора с потребителем или иным клиентом, не являющимся профессионалом в определенной области, предусмотрена п. 3 ст. 426, п. 3 ст. 495, п. 2 ст. 732, п. 2 ст. 846 ГК РФ).

Информация должна быть полной и достоверной

Вторая группа обязанностей, свидетельствующих о недобросовестном ведении переговоров, связана с ненадлежащим предоставлением и раскрытием необходимой информации. Представляется, что критериями отнесения информации к недостоверной и неполной могут быть правила, прямо предусмотренные ст. 178 ГК РФ, а также выработанные при применении этой нормы судебной практикой.

Обстоятельствами, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны, согласно п. 2 ст. 178 ГК РФ будут:

  • информация о предмете сделки, в частности таких его качествах, которые в обороте рассматриваются как существенные;

  • информация о природе сделки;

  • информация о лице, с которым она вступает в сделку, или лице, связанном со сделкой;

  • а также обстоятельства, которые участник переговоров упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которых с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Для отдельных видов отношений объем подлежащей раскрытию информации определяется законом (см., например, ст. 8—10 Закона РФ от 07.02.92 № 2300-1 «О защите прав потребителей», ст. 8 и 30 Федерального закона от 02.12.90 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

В каких-то отношениях пассивно ожидать получения информации недостаточно: в практике российских судов часто встречается указание, что при принятии решения о заключении сделки лицо обязано действовать разумно и осмотрительно и самостоятельно получать информацию. Если с информацией и ее объемом можно определиться исходя из нормативных положений о конкретном виде сделки и с учетом статуса ее участников, то вопрос, какие именно действия или бездействие будут свидетельствовать о неполноте или недостоверности такой информации, определены в п. 2 ст. 434.1 ГК РФ.

На стадии ведения переговоров к недобросовестным действиям относятся предоставление неверной информации (прямой обман), а также умолчание или сокрытие информации. При этом для привлечения к ответственности не обязательно, чтобы эти действия были совершены только стороной будущего договора. Представляется, что преддоговорная ответственность должна наступать и за действия третьих лиц, за которых потенциальная сторона договора несет ответственность. По аналогии с правилами ст. 179 ГК РФ основанием преддоговорной ответственности может быть обман добросовестного участника переговоров третьим лицом при условии, что потенциальный контрагент знал или должен был знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки и ведении переговоров.

Как определить убытки?

Одним из сложных вопросов преддоговорной ответственности является вопрос о ее размере. Законодатель в преддоговорных отношениях защищает лишь негативный интерес: между участниками преддоговорных отношений договор не заключен, нет возможности принудительного исполнения, возмещению подлежат лишь убытки, связанные с ведением переговоров и с утратой возможности заключить договор с другим лицом.

В пункте 20 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 уточняется, что в результате возмещения убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом. Например, ему могут быть возмещены расходы, понесенные в связи с ведением переговоров, расходы по приготовлению к заключению договора, а также убытки, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом (ст. 15, п. 2 ст. 393, п. 3 ст. 434.1, абз. 1 п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Таким образом, с учетом правил ст. 434.1 ГК РФ возмещению подлежит, во-первых, только реальный ущерб, связанный с ведением переговоров. Реальный ущерб может быть выражен в тех расходах, которые сторона понесла на переговоры, например, транспортные издержки, если переговоры ведутся в другом городе или стране, расходы на аренду залов для переговоров, расходы, связанные с привлечением экспертов, расходы на нотариальные действия, если их совершение было необходимо для заключения договора и т.п. Однако такие расходы следует охарактеризовать как необходимые и разумные. Представляется, что завышенные расходы, не являющиеся необходимыми для заключения договора, суды взыскивать не должны.

При этом важное значение имеет новая редакция п. 5 ст. 393 ГК РФ, согласно которой размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Если размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, то он определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Во-вторых, убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом. В определении этих убытков могут быть сложности. Сразу отметим, что законодатель не относит к убыткам, подлежащим возмещению, разницу в цене, которая связана с заключением в последующем договора на худших условиях.

Утрата возможности заключить договор с третьим лицом может повлечь возмещение такого размера убытков, как если бы договор был заключен и исполнен. Например, если речь идет об аренде недвижимого имущества на конкретные даты и контрагент отказывает в заключении такого договора с другими лицами, предполагая, что на эти даты будет заключен договор по уже ведущимся переговорам. Такая ситуация возможна и в случае, когда предметом договора выступают отдельные виды товаров, например, елки к новому году, скоропортящиеся продукты и т.д.

При возмещении этих убытков стороне помимо доказательств реальности «упущенного шанса» необходимо также представить и доказательства размера понесенных потерь. С учетом новой редакции п. 5 ст. 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению этих убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Что немного облегчает их доказывание.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *